Пятница, 23 Августа 2019
"Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!" بِسْمِ  اللّهِ  الرَّحْمـَنِ  الرَّحِيمِ
 
Rus En Ar
Статьи > СМИ об Исламе > Ислам Минбаре > "Взаимопонимание и сотрудничество - во благо" - профессор Фролов

Фролов Дмитрий Владимирович родился 14.09.1946. Заведующий кафедрой арабской филологии ИСАА при МГУ, профессор, доктор филологических наук.

Поступил в ИСАА при МГУ в 1964 г. и окончил его с отличием в 1970 г. по специальности «арабский язык и литература». С 1972 г. и по настоящий момент работает на кафедре арабской филологии. В 1980 г. защитил диссертацию на соискание степени кандидата филологических наук на тему «Теория предлогов в традиционной арабской грамматике». В 1992 г. защитил диссертацию на соискание степени доктора филологических наук на тему «Классический арабский стих. История и теория аруда».

Д.В. Фролов — член Ученого совета МГУ, ученого совета ИСАА, председатель диссертационного совета в ИСАА по восточным литературам и культурологии, член двух диссертационных советов: по восточному языкознанию (ИСАА), по восточным литературам (ИВ РАН), член редколлегии журнала «Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение», член редколлегии журнала «Восточная коллекция».

О перспективах развития современного востоковедения и его взаимодействии с мусульманскими религиозными кругами беседу с ним ведет главный редактор «Ислам минбаре» И.Мухамеджанов.

Мусульмане России в прошлом были не только объектом изучения, но и влияли на развитие отечественного исламоведения. Достаточно вспомнить, что те же переводчики Корана на русский язык –  Саблуков и академик Крачковский пользовались комментариями в том числе и российских мусульманских богословов в своей работе. Ощущается ли на сегодняшний день влияние мусульман на развитие современного российского исламоведения, и как само это исламоведение влияет на развитие российской Уммы?

В советское время, когда я был студентом, существовал колоссальный разрыв между теми, кто изучал религию, так сказать, с научной точки зрения и собственно приверженцами  религий. Тогда господствующая идеология утверждала,  что в новой единой общности  – «советском народе» – национальные различия стираются, а религия вскоре прекратит свое существование.

Сейчас отношение к религии коренным образом изменилось. Российские конфессии стали активно собирать вокруг себя верующих, стали образовываться сообщества верующих граждан. Поначалу у них были самые утилитарные задачи, выражавшиеся в официальном оформлении своего статуса, а потом последовал следующий шаг – приобретение знаний.

Изменилась и ориентация научного востоковедения.

Появилось понимание, что ислам есть часть духовного наследия российского общества. Эти изменения подходов постепенно дают свои результаты. Происходит возвращение интеллектуального наследия российских мусульманских мыслителей начала 20-го века, например, того же Мусы Бигиева, Ризаэддина Фахреддина. Их мысли не устарели, они могут стать основой для дальнейшего развития российского ислама. Кроме этого религиозные люди присутствуют сейчас и в академической науке. То есть в себе они соединяют воедино и ученых и приверженцев религиозных взглядов и ценностей, как, например, Нури Османов или Тауфик Ибрагим. Кстати это стимулирует развитие исламоведения.

Кроме этого необходимо проводить различие между наукой и просвещением. Наука – удел не всех, а просвещение – дело многих людей, и в связи с этим возникает проблема создания новой системы образовательных структур. Этого требует и возросший интерес общества к исламу. Например, когда в середине девяностых годов при Институте стран Азии и Африки МГУ при содействии эмира Наифа было создано отделение по изучению ислама туда пришло много людей, интересовавшихся исламом, и не все они были мусульманами. Здесь, как говорится: «Культ порождает культуру, а культура пробуждает интерес к культу». В связи с изменением подходов необходимо взглянуть по-новому на многое из того, что преподавалось ранее о религии. Ведь если раньше считалось, что только наука может объективно изучать религию, а «глаза верующего ослеплены верой», то теперь становится ясно, что нелепо игнорировать собственно вклад мусульман в изучение ислама. Мы начали работу по переводу на русский язык исламских источников. Я сам много сил отдал переводу труда Джалал ад-Дина

ас-Суйути «Совершенство в коранических науках», над которым я работаю со своими коллегами, и должен отметить высочайший уровень мусульманской науки в том, что касается изучения ислама. Кстати, книга пользуется огромным интересом и каждый из ее выпусков стремительно расходится. Ведется работа над переводом «Сиры» – жития пророка (да благословит его Аллах и приветствует) Ибн Исхака – Ибн Хишама и «Сахихов». Нужно сказать и о том, что поддержка спонсоров благотворно влияет на развитие науки. В этой связи отрадно отметить, что в России наконец-то появился Фонд поддержки исламской науки, культуры и образования.  Кроме этого необходимо констатировать тесное взаимодействие мусульманских религиозных организаций, в том числе и Совета муфтиев России и  ИСАА. Во всех этих случаях можно говорить не просто о взаимовлиянии, а о создании единого поля деятельности, причем деятельности, которая на пользу всем.

Исходя из всего вышесказанного, в  результате сотрудничества академических и религиозных кругов может возродиться то положение, которое отличало мусульман России до 1917 года – они были в авангарде исламской мысли. Надо так же отметить, что труд того поколения не пропал зря и пусть с некоторым опозданием стал основой для возрождения исламской мысли в современной России. Так что можно с уверенностью сказать, что сейчас взаимовлияние и сотрудничество академических и мусульманских кругов значительно шире и глубже чем во времена Саблукова.

В связи с тем, что вы сейчас затронули, возникает другой вопрос и звучит он примерно так: почему в деле изучения ислама в данный момент представители мусульман не всегда владеют инициативой? Все-таки большая часть специалистов по исламу – люди, по происхождению не являющиеся мусульманами

Ну, это не совсем так. Давайте вспомним того же Нури Османова, Анаса Халидова, Артура Сагадеева, Шарифа Шукурова… Если  говорить об исследовательской работе, то в академических кругах принято вести исследования без конфессиональной привязки. Если же говорить о нарождении определенного слоя мусульманских интеллектуалов, то этот процесс занимает десятилетия, и он идет. Я недавно побывал на конференции в Стамбуле. Там были и представители из Казани, которые на равных вели дискуссии с именитыми  теологами. Их и пригласили туда, чтобы услышать их точку зрения на разные проблемы, к ним прислушивались с полным уважением. И вообще сначала появляются специалисты своего дела, ученые, а лишь потом у них появляется признание, а не наоборот. К тому же необходимо учитывать и такой специфический момент как язык публикации. Многое из того, что издается в России на русском языке за границей неизвестно. Для того чтобы эти труды стали достоянием мировой научной общественности их надо переводить хотя бы на английский. Процесс формирования научной мусульманской элиты идет, и она формируется. В академических структурах идет подготовка кадров, которые будут востребованы мусульманским сообществом России.  Идет процесс становления отечественной мусульманской науки и одновременно – процесс модернизации  отечественного исламоведения: появляются все новые книги, публикации. Мы находимся накануне формирования нового поколения мыслителей. Лет через 20, я думаю, результаты сегодняшней работы будут ощущаться в полной мере. Необходимо два или три поколения людей, чтобы сформировать преемственность в передаче знаний.

Почему, на Ваш взгляд не дал должного эффекта в части формирования мусульманской интеллектуальной элиты выезд части мусульман за границу для получения образования?

Здесь есть несколько причин. Первая из них это то, что учебные заведения, куда выезжали мусульмане, не всегда были учебными заведениями в полном смысле этого слова. Ведь люди зачастую по своей неопытности использовали первую же подвернувшуюся возможность для получения религиозного образования, а попадали совсем не туда, куда стремились. Вторая причина заключается в том, что очень часто приезжим из России не планировалось давать полноценного религиозного образования. Их обучали азам ислама и отправляли обратно, считая, что с них и этого достаточно. Но здесь необходимо указать на еще один момент. Эти люди, приезжая, все-таки создавали среду, в которой и возникала объективная потребность в изучении ислама. Конечно, не все проблемы исламского образования у нас еще решены, но сейчас общими усилиями академических и религиозных кругов стало возможным получить его и здесь в России. Надо учитывать и тот факт, что мы сейчас хоть и медленно, но выходим из 70-летнего тупика государственного атеизма. Этот выход, поистине, можно сравнить только с воскрешением из мертвых.

Как складывается Ваше сотрудничество с Советом муфтиев России?

Сотрудничество с СМР отражается в конкретных проектах. Например, издание Суйути. В редакционную коллегию входит сам председатель СМР муфтий шейх Равиль Гайнутдин и заведующий отделом науки шейх Фарид Асадуллин, который, кстати, преподает на исламских курсах в ИСАА.

Кроме того, у нас, ученых, есть постоянное ощущение того, что наша работа не безразлична, что она востребована и мы, со своей стороны всегда открыты к сотрудничеству.

Надо отметить, что Россия создавалась как многоконфессиональная держава. Так и будет в дальнейшем. Так сложилось. Россия – это родина  и для мусульман, и для христиан. Число людей, исповедующих ислам, будет расти пропорционально, а общинная жизнь всех конфессий будет укрепляться. В России талантливый народ, которому не надо мешать и он справится с любой задачей, решит любые проблемы.

 Как,  на Ваш взгляд должен вестись межрелигиозный диалог?

Межрелигиозный диалог надо стараться вести на доктринальном уровне. У монотеистических религий единый взгляд на сотворение мира, моральные ценности, эсхатологию. Они говорят об одном и том же, хотя и по-разному.

В диалоге должен преобладать здоровый разумный подход. Главное в этом не пикировка отдельных личностей, а то, как будут развиваться межконфессиональные отношения на уровне руководителей религиозных общин, как будут ставиться вопросы модернизации, как на это отреагирует общество. Все что делается должно делаться на пользу всем и не во вред никому. Нужно всем понять, что взаимопонимание и сотрудничество – благо.


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Mail.Ru

Возврат к списку