Суббота, 25 Марта 2017
 
"Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!" بِسْمِ  اللّهِ  الرَّحْمـَنِ  الرَّحِيمِ
Rus En Ar
Статьи > Ислам и мусульмане > Будущее Ислама в России. Сегодня необходимо всестороннее обсуждение концепции Болгарской исламской академии

Будущее Ислама в России. Сегодня необходимо всестороннее обсуждение концепции Болгарской исламской академии Выпускник Московского исламского института, ныне первый заместитель муфтия РТ Рустам Батыр (Батров) опубликовал на страницах интернет издания Бизнес Онлайн http://m.business-gazeta.ru/blog/338218  свои размышления в связи с запланированным на ближайшие месяцы открытием Болгарской исламской академии в Булгарах, в Республике Татарстан.

Публикация Рустама хазрата – это призыв к всестороннему обсуждению концепции Болгарской исламской академии с привлечением самого широкого круга экспертов, поскольку вполне объективным является факт, что предназначенная стать «интеллектуальным оплотом традиционного Ислама в России» академия, не имеет права стать проходным проектом.

По мнению автора публикации, важнейшим условием достойной реализации проекта является «наличие вдумчивой, всесторонне проработанной концепции образования», поскольку именно исходя из концепции «определяются образовательные компетенции, верстаются учебные планы, пишутся учебники и подбирается состав преподавателей».

Пока общественности такого рода документ не был представлен, что Батров соотносит с тем, что «у академии лишь недавно появился «исполнительный директор» в лице управленца с колоссальным опытом — уважаемого Камиля Исхакова, который только лишь приступил к своим обязанностям на новом посту».

Болгарская исламская академия создается в контексте возрождения традиционного Ислама. Под ним, как правило, подразумевается ханафитский мазхаб как важнейшая его составляющая.

 Формальный подход к этой проблематике ответственных структур грозит разными сложностями мусульманской умме.

Традиционный Ислам очень часто отождествляют с ханафитским мазхабом. Устав ДУМ РТ предписывает следовать «мазхабу Абу Ханифы».
Батров напоминает забываемую или игнорируемую истину о том, что между этими понятиями не всегда проводят грань, и в популярной литературе и в публицистике они порой выступают как взаимозаменяемые синонимы!

При не поверхностном подходе, по мнению автора (а это особенно важно в контексте концепции образования), следует помнить: ханафитский мазхаб и мазхаб Абу Ханифы далеко не тождественны друг другу!

«Если говорить вкратце, то мазхаб (учение, букв. «путь») Абу Ханифы — это то, как великий богослов Ислама систематизировал исламское наследие нашего Пророка, причем, стоит полагать, весьма точно для своего времени. А ханафитский мазхаб — средневековая интерпретация этого учения, то, во что его превратили ученики и последователи Абу Ханифы», - пишет Рустам хазрат и продолжает: примеров несовпадения учения Абу Ханифы с ханафитским мазхабом можно приводить великое множество. Но два таких несовпадения имеют наибольшую общественную значимость. Причем «значение для всех, а не только для религиозных людей».
Имам Абу Ханифа, в отличие от многих из тех, кто называет себя его последователем, допускал чтение намаза, равно как и призыв к нему (азан), на персидском языке, т. е. на родном языке своего народа (сам Абу Ханифа был персом), а не только на арабском, как это стало принято позднее.
«С канонической точки зрения имам обосновывал свое решение прецедентом времен Пророка. Когда персы начали принимать ислам, они написали письмо одному из ближайших его соратников Сальману аль-Фариси, персу по происхождению, с просьбой растолковать им значение «Фатихи», первой главы Корана, являющейся основным молитвенным текстом намаза. Сальман аль-Фариси исполнил их просьбу. И персы времен Пророка стали использовать его перевод во время молитвенного богослужения».

Исторический факт - практика получила широкую известность. При этом ни сподвижники Пророка, ни сам Пророк не стали препятствовать ей. А поскольку Пророк никогда не мирился даже с малейшими нарушениями религии, то, стало быть, персы поступали правильно, ибо они тем самым получили молчаливое одобрение (икрар) Пророка, которое позднее было признано как один из источников исламского права.

Для татар, которые, с одной стороны, находятся в условиях ассимиляционного вызова, а с другой — под угрозой арабизации своей культуры, (добавим, как противостояние предшествующему агрессивному размыванию в пресловутом “плавильном котле” – muslim.ru), подобные посылы исламской теологии крайне важны.

«Со временем учение Абу Ханифы было заменено на интерпретации тех, кто называет себя его последователем, т. е. на ханафитский мазхаб, данное положение было предано забвению и полностью исключено из религиозной практики Ислама» - напоминает Батров.
В истории не раз предпринимались попытки вернуться к этому аспекту учения имама Абу Ханифы. Так, например, Ататюрк, взявший курс на строительство национального турецкого государства, заставлял клерикалов быть верным Абу Ханифе: с 1932 по 1950 год, вплоть до победы на выборах оппозиции, по его приказу с минаретов мечетей Турции звучал азан на турецком языке.
Известно, что в России с призывами исполнять молитвы намаза, а также пятничную хутбу на татарском языке выступал, в частности, Галимджан Баруди.
Другой, куда более важный пункт расхождений между мазхабом Абу Ханифы и ханафитским мазхабом относится к учению об ирджа, мурджиизму. Ирджа — это богословский инструмент противодействия религиозному радикализму. Нескончаемые религиозные войны в Европе породили как ответ идею свободы совести и вероисповедания, а в исламском мире — концепцию ирджа, т. е. учение о необходимости оставлять вердикт о внутреннем мире человека на суд Создателя. Мурджииты настаивали, что право объявлять человека вероотступником принадлежит только Творцу и никому иному.
Абу Ханифа был последовательным и убежденным мурджиитом.
Однако с течением времени средневековая ментальность взяла вверх.
«Клерикалы, в том числе ханафитского толка, не хотели лишаться такого удобного инструмента нейтрализации оппонентов и несогласных, как такфир (обвинение в неверии), потому признали концепцию ирджа еретическим учением, а о принадлежности Абу Ханифы к мурджиизму стали предпочитать умалчивать. Сама же практика такфира получила огромное распространение в исламском мире, в том числе и среди ханафитов, и, как справедливо писал Муса Бигиев, стала одной из исторических причин его стагнации. Кстати, первыми, кто начал выступать против подобного положения вещей, были татарские богословы, начиная с Габденнасыра Курсави, который за свои убеждения ханафитами Средней Азии был объявлен неверным и приговорен к смертной казни».

***


Болгарская исламская академия создается в контексте возрождения традиционного Ислама. Под ним, как правило, подразумевается ханафитский мазхаб как важнейшая его составляющая. При этом очень часто понимание ханафитского мазхаба сводится к тому, что «раз ваххабизм — это плохо, то ханафизм — это хорошо» (!)

На практике это приводит, в том числе, к изданию соответствующей литературы. Так, недавно ДУМ РТ издало в качестве учебника для своих медресе средневековый ханафитский труд Мухтасар аль-Кудури («Конспект аль-Кудури»). В нем собрано все то средневековое мракобесие, которого нет в Коране, но которое стало частью исторической ханафитской традиции пишет Рустам хазрат, в пример приводя удручающие цитаты из этого издания, справедливо называя их «средневековыми перлами», полностью противоречащими Корану, которыху аль-Кудури очень много.

Чего стоит такое образование в современном медресе в Казани, если у аль-Кудури нормативная база и на этот случай если мусульманин отпадет от Ислама: “ему заново предлагается [принять] Ислам. Ежели есть у него какое-то сомнение, то ему делаются разъяснения. Его заключают под стражу на три дня и затем убивают, примет [заново] он Ислам или нет» (стр. 36). В других канонических мазхабах три дня перед казнью вероотступнику не дают: убивают сразу.

Вот почему ханафитский толк принято считать в средневековом Исламе самым либеральным!
Батров напоминает: это призывы не идеологов ДАИШ а автора ханафитской книги, которую ДУМ РТ издало в качестве учебника для своих религиозных учебных заведений. Причем, она была одобрена к печати решением экспертного совета ДУМ РТ (№ 13-060), ответственного за богословский контроль издаваемой литературы.

Вопрос об оправданности использования этой книги в учебном процессе был поставлен первым заместителем муфтия РТ самым решительным образом, и удалось остановить распространение тиража.

Однако, констатирует тенденцию Батров, ненадолго: «процессы движутся в таком направлении, что дальнейшее купирование расползания средневековой ментальности под предлогом возрождения ханафитского толка, становится невозможным. Рано или поздно все это наберет критическую массу».
Рустам хазрат Батров предупреждает: издается и переиздается масса всевозможной литературы: переводы турецких и арабских авторов, дореволюционные работы отечественных и средневековые труды зарубежных богословов. Некоторые из них публикуются в оригинале. Благо финансирования для этого выделяется предостаточно. Но за последние годы ДУМ РТ не переиздало ни одного трактата самого Абу Ханифы! Более того, автора не покидает ощущение, что сегодня аутентичное учение Абу Ханифы попало в ДУМ РТ под негласный запрет, несмотря на все предписания его устава, а ментальность, которая питает этот негласный запрет, способна дать о себе знать и при создании Болгарской исламской академии, предупреждает первый заместитель муфтия Татарстана. И призывает не допустить этого.

« На кону слишком многое: достоинство мусульман России, честь республики, безупречная репутация наших уважаемых президентов, взявшихся помогать мусульманскому сообществу в этом непростом деле, и, наконец, будущее Ислама в стране».
Происходящее в Татарстане выглядит как путь от традиционного Ислама в сектантство и это вызывает обоснованное беспокойство Рустама Батрова.

Вот почему сегодня так важно всестороннее обсуждение концепции Болгарской исламской академии с привлечением самого широкого круга экспертов.

muslim.ru

28 февраля 2017

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Mail.Ru

Возврат к списку